ФОРУМ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФОРУМ » Литература » ЧТИВО Оксаны Робски


ЧТИВО Оксаны Робски

Сообщений 1 страница 13 из 13

Опрос

Вам по душе произведения модной писательницы Оксаны Робски? Оставьте, пожалуйста, Ваш комментарий...
Понравилось

28% - 4
Не понравилось

28% - 4
В восторге

0% - 0
Чушь

21% - 3
Не читала

14% - 2
Не знаю такого автора

7% - 1
Голосов: 14

1

Что Вы можете скзаать о произведениях О.Робски?
"Богатые тоже плачут" - русский вариант с хепиендом, для чего такое чтиво?!
Для чего написаны ее книги?
В чем их смысл?
Что конкретно автор хотела донести до нас?
Напишите, пожалуйста, всё, что считаете нужным, но в рамках этого Форума ;) ...

Отредактировано Любительница "Вольво" (2005-09-04 15:56:16)

0

2

Написано иронично. Но прочитав книгу я задумалась: а что она хотела сказать этой книгой? Для чего она ее написала то? Какой-то вырванный кусок из жизни новых русских. Да и так все всё знают про них. Что хотела сказать к концу произведения автор сама забыла. Попытка представить себя невтолпеца умной и очень умной успешна провалена. Зато интересно было кто же они такие - жители Рублевки. Книгу прочитала за 5 часов.Диалоги в 4 слова на страницу и 2 предложения - описания не отнимают много времени. CASUAL - это нечто среднее между "Все на продажу" Бушнелл и нескончаемой статьей из журнала Cosmo. Если кому интересно, то большое интервью с Робски на страницах "Буржуазного журнала" за апрель 2005. Там она рассказывает об автобиографичности данного опуса.

Отредактировано Любительница "Вольво" (2005-09-04 15:58:12)

0

3

Я думаю, Робски хотела показать, что все мечтают об одном, независимо живешь ты на Рублевке или в какой-нибудь глухоте.
нашла в себе силы и смелость описать жизнь, о которой она хорошо осведомлена и которая не доступна многим гражданам России, уже достойна уважения!!!
Даже рискуя своей дружбой и репутацией в буржуазных кругах,она описывает то, о чем хорошо знает. Если это описание насыщенно дизайнерскими брэндами, то это не потому, что она -примитивна, она лишь повествует реальную жизнь буржуазной России. И если кто-то считает, что женщины уделяющие особое внимание на последние достижения в разных сферах,в том числе и лучшего качества одежду,рестораны, машины и курорты, не интеллектуальны,глубоко ошибаются! Ксении Собчак не мешает ее диплом в сфере международных отношений в политологии покупать только дизайнерскую одежду и отдыхать на лучших курортах в Швейцарии и юге Франции. Что касается стиля написания, не ждите чеховских романов в России 21 века, т.к. класики отражали свою эпоху, а Оксана описала жизнь людей, которые не тратят время на долгие разговоры, они действуют.Поэтому роман насыщен пяти-словными предложениями.Я думаю, она и не претендует на то, чтобы войти в историю российской литературы. Во-первых, человек пишет всегда о наболевшем,волнуещем и пережитым им самим. Во-вторых,ее активность еще раз подтверждает то, что она не растворилась в "пошлой роскоши", а действует, не взирая на критику. По поводу жанра, почему существуют детские книги, или книги о путешествиях? Потому что, не всех интересуют долгие признания в любви или глубокие размышления о смысле жизни,кто-то просто не готов к этому.Если отнестись к романам Оксаны как книги о путешествиях в неведомую нам страну, то Оксана Робски - довольно остроумный Юрий Сенкевич в " Клубе Путешественников по буржуазной России". Я скопировала свою рецензию, которую писала ранее.

0

4

Что касается стиля написания, не ждите чеховских романов в России 21 века, т.к. класики отражали свою эпоху, а Оксана описала жизнь людей, которые не тратят время на долгие разговоры, они действуют.Поэтому роман насыщен пяти-словными предложениями.

О, любительница, Вольво, ну приветик:)) Мы с тобой уже кажется обменялись мнениями по поводу этих книг...  что ж ,и  я повторюсь в своих ответах...
Во-первых. Главная похвала г-же Робски - "читается легко". Мне-то, наивной, всю жизнь казалось, что подобная характеристика несёт очевидный негатив и формулируется обычно как "лёгкое чтиво". Ан нет. Теперь это достоинство.
Если уж быть честной, это вообще не показатель. Многие хорошие книги более чем легко читаются - что их не портит, отнюдь) но единственным плюсом подобное выглядит странно.
Во-вторых. Главный недостаток, вменяемый г-же Робски - короткие предложения. С каких это пор, уважаемые, у нас предельная лаконичность стала дисэтвантэджем?
Я тоже люблю растекаться мыслью да воду лить, однако признаю, что короткие фразы зачастую куда эффектнее и больший эмоциональный заряд содержат.
Но (теперь уже в отрыве от рецензентов) - всё хорошо вмеру. Если сильнодействующим засыпаны все страницы - воздействие сводится к нулю на первой же из них - читателя тянет блевать.
Вру, впрочем. У Робски есть предложения длиннее трёх слов. Их даже не так уж и мало. Но ужасны оне) Когда человек первым ставит "У меня дрожали руки, когда я вышла из спальни, чтобы сказать мужу то, что собиралась сказать." - это либо эпатаж, либо великий и могучий забыт давно и прочно.
К середине первой главы, впрочем, привыкаешь - стерпеться с любым стилем можно.
Но нужно ли? Я тоже не школьная учительница, но три главы прочитала исключительно ради поругать с чистой совестью.
И хватит, дабы не сокрушаться о зря потраченном времени. Какой там сюжет, если из стиля - уже всё ясно.
Это не донцова, но тоже ужасно, господа.
И ещё. Или авторша по уровню интеллекта равна героине - или тётенька крупно простебалась. Иных причин написания не вижу <_< . В первом случае - раскручивал явно некто более умный  B)

0

5

Не вижу оснований, чтобы называть книгу «ужасом». Никто не обязывает автора писать четырех-пяти этажными предложениями, если ей ближе краткий, лаконичный стиль. Это вовсе не значит, что автор не владеет родным языком, чушь это все. Да и сюжет тоже есть.
Конечно, книга не без изъянов. Некоторая манерность в описаний жизни элиты, концовка а-ля Голливуд, ну не без этого…но все же о времени, потраченном на Робски, не жалею. Не шедевр, но один раз прочитать можно. Из 10 баллов примерно на 7. Если отбросить все эти названия ресторанов, салонов и магазинов, то в остальном книга скорее понравилась, чем нет. Не думаю, что здесь надо искать высокий художественный стиль и претензию на место в первой десятке величайших писателей всех веков и народов. Это действительно дневник, а в дневник записывают мысли - отрывочные и не всегда внешне связанные между собой. И по изложению это именно женские мысли, со своей логической цепочкой и со своими подводными течениями. А мужчины, в силу иного взаимодействия полушарий при умственной работе, не всегда могут проследить эти цепочки.

0

6

Первое, что я поняла - это то, что зря купила эту совершенно бестолковую книженцию....
Полная чушь и ерунда, которыми сейсас переполнено телевидение и пресса, в виде дешевых малобюджетных сериалов "про старых новых русских" и "пустые" глянцевые журнальчики.
"Casual" - очередное пополнение в эту никому ненужную свалку макулатуры....жаль, я разочарована

0

7

Мой товарищ уже 5 лет как импотент, и психоаналитик ему посоветовал читать такие книги для того, чтобы он получил наглядное представление о том, что баб еще миллион лет не коснется цивилизация, и поэтому Денис не сильно переживал, что больше не может иметь с ними дела.
От себя добавлю что книга обо всем и ни о чем. Робски попробовала себя в литературе и у нее это получилось не хуже чем у остальных современных писательниц. Хороший железнодорожный роман!

0

8

Признаюсь, читала долго и нудно, несколько раз откладывала внигу с намерением "Всё! Хватит с меня.", но периолдически к ней возвращалась (в поезде и самолете). Единственное, для меня стало, в некоторой степени, приятным сюрпризом - так это почти стопроцентное впечатление, что рассказывает именно девушка с рублевки будто дневник читаешь. Несложные короткие предложения, короткие мысли.
Резюме: есть, книги, которые выпущены ны средства автора, авось, окупятся после выхода, или, к примеру, мне не важны расходы, главное - самовыражение... Хочется надеяться, что эта книга - из их числа... Иначе возникает вопрос: а что творится с культурой? Не очень удачная попытка очередного коньюктурного "разоблачажа", что то из области "Записок дрянной девченки" и "Кремлевского диггера". <_<

http://www.casual.com.ru/img/book01.jpg

Героиня светских хроник, успешная галеристка Оксана Робски опубликовала свой первый роман, действие которого разворачивается на фоне современной московской жизни с ее модными ресторанами, клубами и гламурными вечеринками.

Роман "Casual" - это ироничное повествование на тему скромного обаяния российской буржуазии, взгляд на жизнь и обитателей Рублевки изнутри, новая форма социально-бытового романа, созданная девушкой из "высшего света". По силе воздействия и внутренней энергии "Casual" - женский эквивалент "Бумера", не зря права на экранизацию романа еще в рукописи куплены создателями кино-хита.

Роман - реальная энциклопедия успеха, он написан женщиной, которая знает, как заработать на трюфели по тридцать долларов грамм и чем в действительности дышат на Рублевке.
Мама героини романа родилась в деревне, а теперь жалуется на отсутствие системы "АБС" в своем подержанном "митсубиси". "Я и сама выросла в пятиэтажке на задворках Москвы, - пишет Оксана. - Я комплексовала даже перед таксистами, которые привозили меня домой. Я считала, что жить надо в роскошной квартире, хотя никогда ни одной такой не видела". Сегодня "нашей деревней" Оксана называет Барвиху.

В книге Робски чувства реальны, поэтому для их описания не подходит лексика женских романов. Оксана ею и не пользуется. Пишет, как мужчина: короткими, емкими фразами. Сюжет выстроен так мастерски, что невозможно поверить, что эта книга принадлежит перу новичка.
В начале книги мы застаем героиню на грани безумия: кто-то убил ее мужа, человека, которого она очень любила и за которым была как за каменной стеной. Кто-то скажет, что Серж был бандитом - кто-то, кому не сообщили, что бандиты вымерли уже два десятка лет назад. Ее муж погиб на войне, сейчас на смену бандитским пришли корпоративные войны.
Героиня Робски включается в реальность, движимая, как героиня Умы Турман в "Убить Билла", только одним желанием: отомстить, и делает это, потому что сильной женщине под силу все.
А дальше начинается очень настоящая, очень умная и очень русская история, где ежедневная жизнь избранных с известного шоссе служит лишь фоном.

"Casual" - это история боли, раскаяния, каторжного офисного труда, история фантастического веселья и успеха - одновременно и детектив, и гламурный роман, и документ эпохи, и готовый фильм.

Книга основана на реальных событиях. Что действительно было в жизни Оксаны Робски, а чего не было, мы вскоре узнаем из многочисленных интервью.

"Casual" станет хитом. "Настоящая, современная литература" - скажут критики. И будут, как всегда, правы.


- ...Ну что тебе сказать, понимаешь, это - casual.
- Кэжуал ? А что это?
- Э-э-э... Ну... это... вообще, на русский язык не переводится, у нас такого слова нет.

Из подслушанного разговора двух девушек-студенток, вкушающих пиццу за ... рублей в кафешке, расположенной в подвале научной библиотеки.

Отредактировано Лангуста (2005-09-04 17:20:37)

0

9

Наверняка найдутся те, кто не читал этой книги. Вот начало, а читать ли дальше - выбор за Вами;)

У меня дрожали руки, когда я вышла из спальни, чтобы сказать мужу то, что собиралась сказать. Позади было девять лет совместной жизни, восьмилетняя дочь и молоденькая блондинка, с которой я встретила его в ресторане неделю назад.

— Давай поживем раздельно, — сказала я спокойно, глядя ему в глаза.

— Давай. — Он равнодушно кивнул головой. Я развернулась и пошла спать.

Вас когда-нибудь мучили муки ревности так, как мучили они меня? Если бы я была Данте, я бы пристроила эту пытку сразу после раскаленных сковородок. Или даже вместо.

Я не могла спать, я ела без аппетита. Я похудела без всякой диеты. Странно, но когда худеешь без диеты, все говорят, что «худоба у нее болезненная».

Я представляла собой жалкое зрелище, хотя мне казалось, что я держусь молодцом.

Я порвала все его фотографии.

На следующий день я их склеила. Разложила на полу в спальне и лила горькие-горькие слезы. Пыталась представить своего мужа с этой блондинкой в самых интимных ситуациях. Но почему-то не могла. Сознание отказывалось: видимо, оберегало мой нестабильный разум. Однако я не прекращала попыток. И если что-то вдруг удавалось, героически переносила боль, которую мне это причиняло. Я измотала себя окончательно, когда наконец раздался этот телефонный звонок.

Мое имя — отчество произнес в трубку сухой мужской голос. Затем этот голос сообщил, что мой муж погиб. Пять огнестрельных ранений. Два — в жизненно важные органы: легкие и голову. Во дворе нашего московского дома. Водитель в больнице, в тяжелом состоянии. Меня просили приехать дать показания. Выразили соболезнования. Я отвечала вежливо, без истерик. Повесила трубку. Воздух стал таким тяжелым, что легкие отказывались от него.

Казалось, что нить, связывающая меня с миром, оборвалась. Я была на крохотном шатком островке, где меня оставили абсолютно одну.

Я протянула руку к людям. В руке был телефон. На другом конце провода — подруга Вероника. Я сказала, что мой муж убит. Она не поверила. Я повторила. Видимо, повторила убедительно. Она ойкнула и явно не знала, что сказать. Что ответить подруге, которая вялым голосом сообщает, что ее мужа застрелили?

Я положила трубку. Она не перезвонила.

Я подошла к окну. Форточка была открыта.

Я сделала еще одну попытку прорваться во внешний мир: закричала. Через несколько секунд, когда воздух в легких уже заканчивался, я стала слышать свой голос. Я закрыла рот и зачем-то захлопнула форточку.

Придирчиво выбирала одежду в шкафу. Жена Сержа должна выглядеть сногсшибательно. Даже в милиции. Надела розовые шелковые брюки. Мне их купил муж.

Выйдя из подъезда, оглянулась. Мне было страшно. Перед тем как завести машину, заблокировала кнопки дверей. Всю дорогу смотрела в зеркало заднего вида. Похоже, меня никто не преследовал,

Помещение милиции оказалось еще хуже, чем в сериалах. Пахло мышами. Милиционеры были немолодые, но веселые.

Я спросила, сразу ли умер мой муж.

— А почему интересуетесь? — Опер подозрительно сощурил глаза.

Я не смогла ответить. Глупо объяснять, что после осознания того, что твой муж умер, становится очень важно, была ли его смерть достаточно легкой. Достаточно для того, чтобы сердце не разрывалось от жалости.

Третью пулю извлекли из кисти руки. Я представила, как он инстинктивно закрыл лицо рукой, на долю секунды отсрочив смерть.

Я поняла, что являюсь у них подозреваемой. Меня спрашивали про деньги, машины, дома, квартиры. И почему мы не живем вместе. И что произошло между нами. И какие у меня отношения с водителем.

При чем тут водитель?

Я попросила воды, мне было страшно.

Хотелось выйти на улицу, но они все спрашивали и спрашивали. Кто-то у меня за спиной одним пальцем выстукивал мои ответы на допотопной машинке. В голове крутились какие-то киношные фразы про адвокатов: «Я отказываюсь отвечать…» Но в этой обшарпанной комнате подобные фразы прозвучали бы просто нелепо.

— Вы знаете… — Во взгляде — интеллект на уровне выпускника ПТУ; наверное, даже взяток не берет, чего никак не скажешь про его коллегу. — Вы знаете, ваши соседи сказали, что водитель очень заботится о вас и у вас с ним интимные отношения.

Я молчала. Наверное, они решили, что мне нечего сказать. Мне и в самом деле было нечего сказать. Чтобы объяснить им, что их предположение — полный бред, нужно было достать фотографию Сержа и рассказать им историю нашего знакомства. И нашей любви. И нашей жизни. И про нашу замечательную дочь. И тогда бы они поняли. И, наверное, позавидовали бы. Так, как еще недавно завидовали нам все остальные.

И какими глупыми и нелепыми им показались бы подозрения по поводу меня и водителя.

Но я молчала.

Мне дали воды.

Через три дня мне разрешили забрать тело из морга.

Я сидела на полу, обхватив руками колени, и плакала.

Стемнело, а потом стало светать.

Звонил телефон, но я не брала трубку.

Что было очень удобно, морг оказался недалеко от нашей квартиры. Придерживая дыхание, я открыла дверь.

— У вас мой муж, я бы хотела его увидеть. Сидевшая за конторкой женщина даже не взглянула на меня.

— Не положено.

Она протянула мне часы, бумажник и фотографию. Нашу с Сержем первую фотографию. Я не знала, что он носил ее с собой. На обратной стороне моей рукой было написано: «Когда-нибудь… Мы не будем грустить ни о чем. Только друг о друге». Я расписалась в каком-то журнале. Снова захотелось кричать. Серж носил с собой мою фотографию.

В коридоре мне встретился лысый мужчина в белом халате. От него сильно пахло одеколоном. Я протянула ему деньги.

— Помогите мне, пожалуйста. Мне очень нужно увидеть моего мужа.

Мужчина взял деньги и безразлично кивнул в сторону ближайшей двери.

— Идите. Номер семнадцать. Я толкнула дверь.

Я наклонила голову, чтобы сузить радиус обзора. Я старалась не смотреть по сторонам, а только на номерки, привязанные к голым пяткам. Сначала по левому ряду, потом по правому.

Я изо всех сил старалась не запомнить это — вереницы голых мертвых тел по обе стороны от меня.

Вот он. Номер 17.

Я видела в кино, как люди с плачем бросаются на тела своих дорогих усопших.

Я стояла в оцепенении.

Мой муж, обычно безупречный во всем, что касается внешнего вида: наглаженная рубашка, начищенные ботинки, безукоризненная стрижка, — не мог оказаться в этой жуткой комнате, на этом столе, с номерком на пятке. Но это было его тело. Его пятка.

Я выбежала на улицу, и меня рвало на заднем дворике морга. Долго. Пока не стемнело.

Друзья Сержа взяли организацию похорон на себя. Мне только надо было выбрать ресторан для поминок и траурное платье. Оставшиеся до похорон дни я провалялась на диване в полном одиночестве. Ни с кем не общаясь.

Я никому не смогла бы рассказать, что я чувствовала. Потому что чувствовала облегчение. Ревность перестала терзать меня. И я была благодарна Сержу за то, что он погиб.

Конечно, мне было его невероятно жалко. И все на свете я отдала бы за то, чтобы смерть его была мгновенной. И чтобы ему не было больно и страшно.

Потом были похороны. И снова слезы. И слезы нашей дочери.

И траурное платье с черными очками. И перезвон колоколов на Ваганьковском. И прощание вдовы с умершим.

Я целовала его. И обнимала. И говорила ему что-то. И он благоухал туалетной водой, которую я принесла по просьбе патологоанатомов вместе с костюмом и обувью. И привычный запах его парфюма перемешался с запахом специального грима и чего-то еще, и я знала, что этот терпкий запах моего горя я не забуду никогда.

Я прощалась с ним.

Кто— то сказал мне потом, что я ласкала его так, что казалось -он должен ожить.

Но его похоронили.

А я вернулась домой.

На следующий день я попросила у Вики разрешения приехать к ней в гости.

Мужа Вики убили три года назад. В Праге. Она смотрела из окна второго этажа их дома, расположенного в пригороде чешской столицы, как ее Федор садится в машину с товарищами по работе. Больше она его не видела. Через три дня нашли тело и машину. Выстрел в затылок. Вика похоронила мужа и вернулась в Россию. Кредит за дом в Праге выплачен не был, и дом через несколько месяцев был конфискован банком. Вика не расстроилась. Все в этом доме напоминало ей о Федоре.

В Москве Вику встретил брат ее мужа — старший: он родился на две минуты раньше Федора.

Он принял Викиного сына, как своего. Он стал частью Викиной жизни. Основной частью — потому что, кроме него и сына, больше у нее ничего не осталось. Он помогал ей деньгами, купил машину, устроил ребенка в дорогой детский сад. Он принимал в воспитании ребенка самое активное участие — ни одно решение Вика не могла принять, не посоветовавшись с ним. Вскоре это стало тяготить ее. Иногда ей казалось, что вовсе не Федор был ее мужем, а его брат. Хотя он был женат. Жена его не любила Вику, но вынуждена была с ней мириться. Она говорила о Вике пренебрежительно и подсчитывала, во что их семье обходится Викина жизнь.

Когда Вике предложили переехать в соседнюю с ними квартиру, светлую и просторную, она отказалась.

«У меня и так нет своей жизни, — говорила она — Он контролирует каждое мое движение. Конечно, без его денег мне не прожить, но…»

Через три года после смерти Федора Вика познакомилась с молодым человеком. Ему было двадцать четыре года, он доучивался в Академии туристического бизнеса и работал барменом в ночном клубе, чтобы оплачивать обучение. Они стали жить вместе.

Брат Федора перестал давать Вике деньги. «Я понимаю, — говорил он, — если б она нашла себе нормального мужика — пожалуйста, живите, я бы, конечно, принял его, мы могли бы дружить. Но это… Малолетка из стриптиз-клуба! Я деньги зарабатываю не для того, чтобы ему их в трусы засовывать!»

Вика устроилась на работу. Отдала ребенка в обычную школу. Снова почувствовала себя живым человеком, со своей собственной судьбой.

Она открыла мне дверь в трикотажном халатике с Микки-Маусом на спине. Усадила в кресло, обняла. Мне можно было ничего не говорить. Она все могла рассказать сама.

Мы пили чай, не замечая его вкуса. Мы разговаривали, не обращая внимания на слезы, только иногда машинально слизывая их с губ.

Я задала тот вопрос, ради которого приехала:

— Когда это закончится?

— Никогда, — ответила Вика. — Но через несколько месяцев станет легче.

— Ты до сих пор помнишь его?

— Конечно. Я беру чашку и думаю: «Это любимая чашка Федора». Я готовлю заливное и думаю, как он его любил. Иногда покупаю какой-нибудь свитер и прикидываю: понравилось бы Федору или нет?

Я смотрела на Микки-Мауса у нее на спине, на облупленную краску на стенах и клялась себе, что у меня все будет не так. Я не буду жить прошлым. Мысли о Серже причиняли мне боль, но это приятная боль. Ее можно терпеть. Но эти мысли я себе запрещу. И через три года буду думать о чем-нибудь другом, о чем-то прекрасном, чем будет наполнена моя жизнь и что сделает меня счастливой. Я обязательно буду снова счастлива. Я выкину все чашки Сержа и не буду готовить заливное. Может, не выкину, конечно, но аккуратно сложу и уберу в подвал.

Мы попрощались с Викой далеко за полночь, после того как я познакомилась с приятным молодым человеком, который все время пританцовывал, выплескивая на окружающих белозубую улыбку.

........

0

10

Прчитала все 2 книги. Никакого смысла там не нашла, и никакого впечатления её книги на меня не произвели. Что-то оч лёгкое...

0

11

нашла в Сети обалденный комментарий по поводу "произведений" Робски. Обсудим?...

Бывшее популярное кафе "Снобс", как вы помните, в Москве всё "кафе", теперь называется Casual в честь Оксаны Робски. Там, говорят, повсюду её книжки разбросаны. Я не ходила, потому что в Москве ни одно место не бывает модным дважды, а быть популярным больше, чем на один сезон, удается только "Пушкину", впрочем, он уже вне моды. Так что Casual-Снобс будет тихо умирать, даже если там будут подавать жареную Робски под соусом из типографской краски.

А я вот натолкнулась на отзыв одной девушки, которая, прочтя Casual, написала, что автор никогда на самом деле не жила такой жизнью и "не знает, о чем пишет", в отличие от Донцовой, которая "про это пишет интереснее". И типа знает. Оно понятно, состоятельная жизнь по Донцовой девушке ближе, у Донцовой респектабельная дама покупает одежду на вещевом рынке и еще какую-то ерунду делает. Человек верит в то, о чем имеет представление. В этом смысле в вещевой рынок поверить проще, чем в "жакет из хлопка и шелка, Prada (с учетом скидки 30% - 54 500 руб.)". А расставаться с собственными фантазиями всегда тяжело.

Вот и мне тяжело - уже который раз попадается информация, что за Робски пишет литературный негр. По одной версии - молодой мужчина, журналист, по другой - немолодая женщина, редактор. Хотя детали в книжках все based on real events, то есть, если кто и пишет, то явно со слов самой Робски. Вот сидит она и кому-то рассказывает, а он записывает, при этом сохраняя стиль изложения и слегка его причесывая.

Сначала меня расстроила эта подробность, но давеча черти занесли меня в Новинский пассаж, где обнаружилась выставка Ренаты Литвиновой - гламурные фотки всяких знаментостей. Фотки так себе, но сняты они не Литвиновой, которая тоже тусовалась с фотоаппаратом, видимо, для красоты, а Александрой Бразговкой. Если в кино режиссер командует актерами и операторами, но сам ничего не снимает, а в результате получается фильм, то в данном случае получается кадр, а Литвинова режиссер этого кадра. Ничего нового в этом нет, именитые фотографы работают примерно так же и делятся на две группы: те, на кого работает команда, ставит сцену, свет, подбирает модель, а он только нажимает на кнопку, и наоброт, он ставит всё, после чего ассистент жмет на ту же кнопку. Равно как в голливудских фильмах оператор сам не стоит за камерой, это запрещено правилами профсоюза.

Поэтому Литвинова скромно назвала результат "Проектом Ренаты Литвиновой". Так почему бы не быть "проекту Оксаны Робски"? Если она режиссер книги. Это вообще тонкий вопрос - должен ли автор идеи её и воплощать? И как оценить, чего в результате будет больше - автора или исполнителя? Точнее, кто здесь автор. Ведь всё завист от интерпретации идеи. Кто автор фоток - Литвинова или Бразговка? Хотя они не на столько хороши, чтобы это стало волновать.

Возникают пресловутые контексты. Плохо петь под фанеру? Плохо. Но если сделать из этого "проект", то есть официально создать группу, где "лица" и "голоса" существуют отдельно, но в рамках проекта, это вполне может быть жизнеспособным, да вобщем-то уже и существует. Хотя я не приветствую.

и считают ли сами литературные негры себя авторами текстов? Вот тоже вопрос. (С)

0

12

НЕ ПОКУПАЙТЕ ОКСАНУ РОБСКИ!!!!!!!!!!!
мне случайно в руки попала ее книжка. день щастья затра. слава богу я за нее деньги свои не платила. я в шоке. такой снобизм, человек живет в коконе своего малеьнкого мирка и круга общания - и все, ничего другого для него не существует. она называет тех, кто не с ними - лохами. просто супер. лоховство - это платить дленьги за это:) читала Минаева - он более адекватен действительности все-таки.

0

13

А я вот  потребляю Оксану Робски - День счастья -завтра- нормальный романчик. легкий.
Если тебе, Медузия, не нравится- это не значит, что это не нравится всем.
В метро не станешь читать Мураками, а вот Донцову. Полякову и Робски- пожалуйста. и ничего зазорного я в этом не вижу!!! beee...

0


Вы здесь » ФОРУМ » Литература » ЧТИВО Оксаны Робски